Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

Глава третья.

 

Я только что вернулся с торжественного мероприятия, посвященного вручению дипломов, снял строгий черный костюм, черный галстук и белую рубашку, включил музыку и отправился в душ. Мне необходимо слегка освежиться перед нашим ночным загулом, смыть налет официальности, чтобы  подготовиться к отвязной и безбашенной вечеринке. На сегодняшнюю ночь наш выпуск арендовал клуб «Лондон». Это будет закрытая вечеринка типа той, что устраивает в голливудских фильмах калифорнийская золотая молодежь. Прямо на улице будет выстелена ковровая дорожка, чтобы подъезжавшие студенты нашего выпуска могли почувствовать себя крайне важными персонами. На входе будет стоять охрана, пускающая в клуб только по спискам, и даже фоторепортеры городских газет: им надо заснять отпрысков влиятельных людей города, в том числе и компромат на них. О последнем факте сегодня утром меня заботливо предупредил отец, потому что и я, и Игорь попадаем в эту категорию. Что ждет нас внутри клуба, оставалось для всех тайной. Дело в том, что со мной на потоке действительно училось много детей крупных чиновников и бизнесменов города, и наши состоятельные папаши решили устроить нам грандиозный праздник. Ну, а почему нет? Естественно, мы были не против.

            Я закончил сушить голову феном, надел на себя рубашку Ralf Lauren, зауженные джинсы Armani и как заключительный штрих очки Ray Ban Wayfarer. Какая все-таки великая вещь - рождественские распродажи в Америке, и как глупы или расточительны люди, готовые покупать эти вещи в России в разы дороже. Я придирчиво осмотрел себя в зеркало, застегнул ремень, нанес на туфли последний слой жидкого воска и тщательно заполировал их.  «Вот теперь ты готов к покорению ночного клуба», - с иронией сказал я своему отражению.

            Без четверти десять зазвонил мобильный телефон, и женский голос сообщил мне, что заказанный мной лимузин подан. Я набрал Риту, сообщив ей, что через пятнадцать минут за ней заеду.

            Выпив бутылку шампанского и вдоволь накатавшись по городу, мы подъехали к клубу ровно в одиннадцать и остановились пятые в очереди на ковровую дорожку. Со стороны это смотрелось действительно прикольно. Из машин появлялись девушки в красивых нарядах и подвыпившие парни, их тут же начинали обстреливать вспышки нанятых специально для вечера фотографов и местных папарацци. Вчерашние студенты чувствовали себя настоящими звездами. Это было видно по их лицам, походке, жестам. Рита просто светилась от счастья. Она была одета в серебристое коктейльное платье. Я бросил на нее оценивающий взгляд: королевская осанка, густые светлые волосы, собранные в хитро переплетенный клубок на макушке, порхающие длинные ресницы, яркие наращенные ногти, жемчужная улыбка, красивый макияж. Все это было так эффектно и изысканно, что моя спутница напоминала, скорее, претендентку на «Оскар» в номинации «лучшая женская роль», а не  выпускницу университета.  И я, признаться, был польщен тем, что пройду мимо объективов фотокамер с самой красивой девушкой нашего потока.

            Как только мы вошли внутрь, я понял, что наши отцы на праздник не поскупились. Холл было просто не узнать: множество воздушных шаров золотого цвета, горы цветов, небольшие фонтаны в углах. Десяток официантов в белых рубашках разносили напитки на хромированных подносах.

            - Максик, пойдем поздороваемся с моими девчонками, - промурлыкала Рита.

            Вот только этого мне не хватало для полного счастья: провести полвечера, слушая сплетни полупьяных выпускниц.

            - Нет, малышка, сходи одна, а я пока ребят найду. Ладно?

            - Я ненадолго, красавчик, - Рита была само очарование.

Как только Рита скрылась из поля зрения, я жестом остановил проходящего мимо официанта, взял с его подноса стакан виски и направился по коридору на подиум с ложами, откуда открывался отличный обзор всего клуба. Я думал о  том, как и когда преподнести Рите новость о моем переезде в Москву, и о том, что забирать ее с собой в мои планы не входило. Но ответа у меня пока не было. У стойки бара я увидел своих друзей в компании еще нескольких приятелей из нашей группы и направился к ним.

- Привет, боги компьютерного мира! - я поднял руки вверх, словно общался с небесами. Правда, некоторые из этих богов уже были настолько пьяны, что, наверно, не помнили даже свою специализацию.

- И тебе привет, гениальный хакер,  творец и каратель вирусов! - поддержал шутку Игорь.

- Ты будешь самбуку? - спросил Серега, протянув мне руку.

Я задумчиво посмотрел на свой стакан с виски, потом на Сергея, подумал, что лучше бы не надо, но кивнул в ответ утвердительно. Кто-то закричал бармену сделать еще одну. Мы подожгли, выпили и закусили кофейными зернами. Я быстро приближался по уровню хмеля в голове к этой компашке и моментально  втянулся в разговор. Игорь что-то рассказывал всем про свою новую девушку, но никого особо не интересовала его история. Все возбужденно и радостно обсуждали грядущие перспективы, связанные с устройством на работу и последними в нашей жизни студенческими каникулами. Я сделал глоток виски и почувствовал легкое, приятное головокружение. Вова, толстый очкарик из параллельной группы,  разглагольствовал о своих грандиозных намерениях: перебраться в Штаты, получить грин карту и попытаться устроиться в такие компании, как, например, Microsoft, Google или  Apple. Он красочно описывал свою будущую шикарную жизнь с большим частным домом, приличным годовым бонусом, личным местом на парковке и отдыхом на Гавайях. И все, развесив уши, слушали эту несусветную чушь, чему-то поддакивали, что-то одобряли и советовали. Я думал о том, что даже если этот парень и доберется до Америки, в чем я лично сомневался, и получит вид на жительство, то вероятность его устройства в компании, являющиеся бесспорными мировыми лидерами в области IT, равна одной тысячной процента. И он успеет состариться в маленьком по американским меркам домишке, взятом в кредит, со смешным для США годовым доходом, так и не приблизившись к американской мечте. А вот если сделать себе имя в крупной российской компании, то тебя легко могут переманить на каком-нибудь форуме или просто откликнуться на твое резюме. Но вслух я это не произнес, потому что не люблю устраивать серьезные разговоры на пьяную голову. В конце концов, это Вовина жизнь, и ему решать, что с ней делать.  Лично я сегодня отдыхал, и в моей голове только мысли о  девушках, алкоголе и танцах, или по-другому:  sex, drugs and rock’n’roll.

- Привет, мальчики, - к нам подошла Рита с подружками. Она обняла меня и положила голову на плечо. Все сразу же забыли про Вову с его Америкой и начали кадрить девчонок, отвешивая идиотские комплименты в надежде, что сегодня им точно что-то перепадет. Я посмотрел на Сергея и увидел в его взгляде ту же иронию. Показал взглядом на танцпол - он кивнул в ответ. Повернувшись к бару, он заказал два красных дьявола, убойный микс из абсента, рома, водки, энергетика, гренадина и чего-то еще. Мы выпили залпом. В это время ди-джей объявил белый танец, и зазвучала медленная композиция. Рита взяла меня за руку, что-то нежно шепнула и увлекла в самый центр танцующих пар. Я обнял ее, а она, крепко обвив меня руками за шею, настолько приблизилась ко мне, что я почувствовал ее горячее дыхание. «Я люблю тебя», - страстно прошептала она. От неожиданности меня бросило в жар и к горлу подкатила тошнота. «Ну, это же надо, - пронеслось в голове, - какой отличный момент для признания в любви ты выбрала! Как раз тогда, когда я собрался тебя бросить. И что же мне теперь тебе ответить?.. Да, влип ты, Максим Андреевич!». Все-таки интуиция девушек - это страшное оружие. Ты еще подумать не успел, а она уже все почувствовала и опередила тебя встречной контратакой. Просто великолепно! Мы встречались уже больше года, несколько раз давали друг другу понять, что не хотим ничего серьезного. И тут на тебе -  «я тебя люблю!» Как-то  поздновато, и совсем некстати.

Композиция закончилась, а тошнота усилилась. Я виновато сообщил Рите, что мне нехорошо, и вышел в туалет. Старательно умылся холодной водой, вытер лицо и озабоченно уставился в зеркало. Конечно, я не любил Риту и не собирался строить с ней дальнейшие отношения, но все же за это время я привязался к ней. У меня было множество воспоминаний, связанных с ней и моими друзьями. И в этих воспоминаниях нельзя будет вычеркнуть одного человека, оставив других. До этого момента я надеялся, что мы останемся приятелями после нашего расставания. Конечно, Рита бы обиделась на меня, как обиделась бы любая брошенная девушка, но затем, подувшись недельку, простила, и я бы со спокойной душой смог покинуть родной город. Но это ее признание ставит все с ног на голову. Теперь мои шансы на благоприятный исход разговора минимальны.

Немного отрезвев, я вышел из туалета, решив посоветоваться с Серегой и Игорем. В зале, оглянувшись по сторонам, я не увидел ни друзей, ни Риты. Посмотрел на подиум и заметил Сергея и Риту, разговаривающих, а точнее, судя по их жестикуляции, конфликтующих со Стасом. В это время дымовая машина выпустила такое облако, что весь клуб погрузился в смог, и я потерял их из поля зрения. Быстро поднялся наверх, пытаясь понять, что могло произойти за время моего отсутствия.  Вообще, этот Стас - мерзкий тип, который  не нравился, пожалуй, никому. Наверно, на каждом курсе найдется такой. Он крупный малый, под два метра ростом и за сто килограмм весом, самонадеянный, наглый и беспринципный. Многие его недолюбливали, некоторые даже побаивались, а уж дел с ним старались не иметь почти все. Тем не менее он, как и все недоумки, утверждающиеся путем грубости и запугивания, собрал вокруг себя стайку шакалов, которые, ничего собой не представляя, старались выделиться за счет своего вожака. Поднявшись наверх, я увидел в лоджии еще трех его приспешников и  стоявшего в боевой стойке Игоря.

- Эй, легче, легче, парни! Что у вас тут происходит? – почти протрезвев, выкрикнул я.

- Макс, это животное начало приставать ко мне, лапать меня! - Рита в истерике. – Я сказала ему, чтобы он отстал, но ему было все равно! Подбежали Игорь с Серегой, попытались поговорить с ним, но он как с цепи сорвался!

- Максим, он вообще берега потерял! Я ему говорю, что это твоя девушка, а он мне отвечает, что он клал и на тебя и на нее, - Сергей просто в гневе, - я ему предложил поговорить, а эти сразу за нами рванули, - показал он на трех прихвостней Стаса.

- Брейк, пацаны, - я попытался сбавить тон и говорить спокойно, - мне кажется, Стас просто погорячился. Давайте не будем портить такой вечер. Ты извинишься перед моей девушкой и другом, и мы все забудем, - обратился я к нему.

- А не пошел бы ты, Соколов! - видно, этот парень полностью залил свои мозги алкоголем. - Ты думаешь, если твой папочка - продажный коммерсант, то ты мне тут условия сейчас ставить будешь?

            - Макс, мы же тебе говорим, что эта тварь вообще ничего не соображает, - Игорь не успел закончить фразу, потому что Стас резко развернулся к нему и замахнулся, чтобы ударить. Я, действуя на опережение, нанес «двойку» ему в голову, почувствовав, как  под вторым ударом сломался его нос. Он вскрикнул. Я, не дав противнику опомниться, ударил его правой рукой по ребрам в область сердца и закончил серию жестким ударом локтя в челюсть. Он со стоном грохнулся на пол. Все действие заняло не более двух секунд. Товарищи Стаса, видя, что их лидер упал, и понимая, что теперь шансы равные, отступили.

            «Уходим», - скомандовал я,  схватив за руку онемевшую от страха Риту и, воспользовавшись моментом, направился к выходу. Сергей и Игорь последовали за нами. Заметив, что дым начал рассеиваться, я обернулся и увидел, что парни склонились над Стасом, который так и лежал на полу. Видимо, они пытались привести его в чувство. Я сказал друзьям, что мы с Ритой уезжаем и им бы тоже надо сваливать. Поймав такси и сунув водителю пятьсот рублей «без сдачи», назвал свой адрес. «Вечер испорчен окончательно», - с досадой констатировал я.

Дома Рита наконец пришла в себя. Признательно глядя на меня и благодаря, спросила, что будет дальше. Я подавленно ответил, что не знаю. Она начала успокаивать меня, но ее слова прервал звонок сотового, и на дисплее высветился номер отца.

            - Да, папа, - я чувствовал себя виноватым.

            - Максим, ты где? Что случилось? – отец явно уже все знает и очень обеспокоен.

            - Папа, я дома. Я подрался, чтобы защитить Игоря и Риту, - попытался я не то объяснить, не то оправдаться.

            - Сын, слушай внимательно. У меня плохие новости. Этот парень доставлен в больницу с переломом носа, челюсти и ребер, еще есть подозрение на сотрясение мозга. Ты его крепко приложил. Можешь не оправдываться, мне звонил отец Игоря. Сын ему все подробно рассказал. Я понимаю ситуацию, но это грозит тебе судебным делом по статье о нанесении тяжких телесных повреждений. А это тюрьма, Максим. Ты сейчас один дома? – по голосу отца я понял, что ситуация более чем серьезная.

            - Нет, я с Ритой. А что?

            - Дома тебе оставаться нельзя, ты сможешь переночевать у Риты? – отец явно что-то задумал.

            - Я думаю, что с этим проблем не будет.

            - Отлично. Тогда собери все необходимые на первое время вещи, садись в машину и направляйся к своей девушке. Скажи мне ее адрес. Я через полчаса буду ждать вас там.

            Я продиктовал  адрес, сказал Рите, что мы едем к ней, схватил ноутбук и быстро собрал в спортивную сумку вещи. Ехать пришлось дворами и закоулками, чтобы избежать встречи с инспекторами дорожной инспекции, потому что количество алкоголя в моей крови многократно превышало норму. Отец уже ждал нас во дворе дома Риты. Я попросил ее подождать меня в машине, а сам пересел к нему.

            - Привет! Прости меня. Я тебя подвел и доставил хлопоты, - мне действительно неудобно перед отцом.

            - Извиняться будешь потом. Сейчас слушай, что тебе надо делать. Этот парень в очень плохом состоянии. Может, он выйдет из больницы инвалидом. Я говорил с отцом Игоря, он благодарен тебе за то, что ты повел себя, как мужчина, и защитил его сына. В свою очередь, Николай Евгеньевич обещает помочь в этом деле. У него есть выходы на людей в  прокуратуре. Я думаю, что вместе мы сможем замять это дело, хотя будет непросто. Скажи, в том месте, где произошла драка, было видеонаблюдение?

            - Нет, папа, в ложах камер нет.

            - Это хорошо, значит выкупать видеозаписи мне  не придется. Кто еще, кроме тебя, Игоря и Риты, был там и мог видеть драку?

            - С нами был еще Сергей, а со Стасом было три парня с нашего потока. Их фамилии я не знаю, но смогу найти их «В контакте» на странице нашего выпуска. Больше, думаю, свидетелей нет, потому что было очень дымно, - поразительно, что после такого количества выпитого я еще неплохо соображал.

            - Значит, так. Фамилии этих ребят мне нужны уже сегодня. С Игорем и Сергеем мы тоже все решим. Ты же завтра утром сядешь в машину и поедешь в Москву. Снимешь там квартиру, подключишь новый телефонный номер и в течение нескольких недель связь будешь держать только со мной. Как только станет что-то ясно, я дам тебе знать. Но до этого, сынок, никому не звони. Своей девушке скажи, что исчезнешь на какое-то время. Пусть она ничего никому не рассказывает - ни о твоем отъезде, ни о нашем ночном разговоре. А мы тут постараемся все уладить: с кем надо, поговорим, кому надо, заплатим. Вот тебе деньги на первое время, остальное позже переведу на вот эту банковскую карту. Про свой счет временно забудь. Ты все понял? – папа протянул мне конверт и Visa Gold на свое имя.

            - Да, отец, я все сделаю, как ты сказал. Прости меня.

            - Ладно, Максим, не переживай. Все образуется. Я люблю тебя, – отец протянул руку и потрепал меня по волосам.

            - Я тоже люблю тебя, папа.

            Я вышел из машины и махнул Рите рукой. Джип отца тронулся с места.  Посмотрев ему вслед, я задумался о том, что трудности объединяют людей. Что, если бы не эта драка, не было бы нашего откровенного разговора и я бы так и не услышал от отца, что он любит меня, и, наверно, не сказал бы ему это в ответ.

            - Пойдем, Макс, -  Рита взяла меня за руку.

            Мы поднялись наверх. Я бросил сумку у входа и спросил, можно ли в душ, потому что мне надо было прийти  в себя. Она кивнула и сказала, что сварит кофе и приготовит что-нибудь поесть. Я долго стоял под теплыми струями воды, размышляя о том, как превратна судьба. Ведь ничего этого могло бы не быть, если бы я не выпил чуть больше, чем надо, если бы Рита не призналась мне в любви, если бы я не отлучился в туалет или был бы в нем чуть подольше, если бы не занимался долгое время боксом, наконец, если бы я испугался и не начал драку. Но все эти «если бы» сложились в очень странный пазл. Я так ждал этого вечера, думая, что после него обрету свободу, но теперь понимал, что именно сейчас могу эту свободу потерять. Вспомнились прощальные слова ректора и его напутствие нам на вручении дипломов: «Покидая наш университет, вы стоите на пороге самостоятельной и свободной жизни. Но не забывайте, что, переступив этот порог, вы должны правильно распорядиться и полученной свободой, и своей жизнью». Да, сейчас для меня эти слова звучали как злая ирония…

Теперь нужно было собрать мысли для последнего разговора с Ритой.

Выйдя из душа, я почувствовал ароматный запах свежесваренного кофе. На столе были какие-то тосты с плавленым сыром, орехи, ваза с фруктами, конфеты и что-то еще.

            - Прости, ничего сегодня не готовила. Весь день наводила красоту, - она устало улыбнулась.

            - Все нормально, я не голоден.

            - Что мы будем делать дальше? – она налила мне кофе. Это «мы» меня немного напрягало. До сегодняшнего вечера не было ни «нас», ни признаний в любви, ни совместных планов. Что же так поменялось? Или я проспал тот момент в лимузине, когда она сказала, что беременна? Потому что иных версий, что заставило Риту так измениться, у меня не было.

            - Ты беременна? – ответил я вопросом на вопрос.

            - Нет, а почему ты спрашиваешь?

            - Понимаешь, Рита, мне придется уехать из города, скрыться, пока отец все не уладит. Я не знаю, сколько мне придется отсутствовать.

             - Куда ты поедешь? И можно ли мне с тобой? – она положила свою ладонь поверх моей.

            Мне пришло в голову, что, как ни странно, это самый легкий вариант для расставания. Просто сказать ей, что не могу взять ее с собой, что скрываться мне придется долго, что не хочу оставлять ее с какими-либо обязательствами, ну, или что-то в этом роде. Добавить к этому проникновенный взгляд, полный страдания, показать свои переживания. Но это будет неправильно и нечестно. Прежде всего по отношению к себе. Потому что потом уже не будет возможности что-либо изменить. А мысль о том, что я струсил сказать девушке правду, останется со мной надолго.

            - Нет, тебе со мной нельзя. Я хотел поговорить с тобой после выпускного, но ситуация заставляет меня сделать это сегодня. Понимаешь, нам нужно расстаться.

            - Максим, - ее глаза наполняются слезами, - ты просто взволнован и испуган. Не делай глупость. Сегодня ради меня ты рисковал всем, а сейчас говоришь, что я тебе не нужна.

            - Рита, я совсем не хочу причинять тебе боль. Но если не сделать это сейчас, потом будет еще хуже. Пойми, я никогда не воспринимал наши отношения всерьез. Ты красивая, умная, мне было приятно проводить с тобой время, но я никогда не любил тебя. А защитить девушку от подонка - это долг любого нормального мужчины. Я все решил. Прости.

            Рита медленно подняла голову. В глазах еще были слезы, но в них уже читалась решительность и оскорбленное достоинство. Она глубоко выдохнула и тихим, твердым голосом начала говорить:

- Послушай, Максим. Если ты думаешь, что я сейчас стану умолять тебя остаться, плакать, устраивать истерики, лишь бы ты не уходил, то это не так. Поверь, я знаю себе цену и не позволю никому так со мной обращаться. Можешь не волноваться, я никому не расскажу про вашу драку. Не потому, что люблю тебя, а потому что так поступила бы любая нормальная женщина. Что касается наших с тобой отношений, то, переступив сейчас порог моей квартиры, ты перечеркнешь их навсегда, и обратного пути уже не будет. И еще, Максим, запомни, что зло всегда возвращается. Сейчас ты думаешь, что ты бесценный приз для любой девушки - золотой мальчик. Но когда-нибудь ты почувствуешь то, что испытываю сейчас я. Никогда не играй в любовь, потому что сам можешь стать игрушкой в руках других. А теперь уходи, если ты тверд в своем выборе.

Мне было нечего возразить. Еще пару минут назад я видел перед собой красивую куклу, но сейчас передо мной был совсем другой человек – глубокий, искренний, благородный. Да, сегодня день открытий. Люди, которые, как мне казалось, не требовали особого уважения, на деле оказались совсем иными. А сам себе я казался сейчас ничтожным и мерзким. Мне захотелось обнять Риту и снова попросить прощения, но, посмотрев ей в глаза, я не смог. Я встал и устало пошел к выходу, взял свою сумку и, закрывая за собой дверь,  услышал, как она заплакала навзрыд. Оказывается, девушка, на которую я смотрел, как на эффектную картинку глянцевого журнала, и которая всегда казалась мне веселой и беззаботной, красивой и отнюдь не чувствительной, могла переживать и даже страдать. И виноват в ее страданиях был я… Меньше всего я ожидал и уж совсем не хотел этого. А еще считал себя искусным психологом.

Мой взгляд упирался в кирпичную стену. Сколько прошло времени с момента моего ухода, я не знал. Машина не была заведена, и стекла уже начали запотевать. Мысли бегали в моей голове с огромной скоростью, не давая сосредоточиться. Одно я понимал четко: мой выпускной закончился бегством из Тюмени, перед которым я, как  отступающие войска, сжег все мосты.

 

Читать далее