Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

 

Глава двадцатая.

Первые пару дней после отъезда Насти, чтобы как-то отвлечь себя от грустных мыслей, я пытался воссоздать дух холостяцкой жизни, так страстно воспеваемой мной в студенчестве. Естественно, я не ставил себе цели закадрить какую-нибудь девушку, но все остальное попробовал возродить.

Например, я полностью опустошил свой холодильник, освободив место для пива и колы, и заморозил несколько ведерок со льдом. Каждый вечер после работы я стал захаживать в различные заведения, чтобы перекусить и пропустить сто грамм. Когда же посиделки в барах осточертели, я отыскал неподалеку от своего дома видеопрокат и набрал кучу дисков.

Знаю, многие сочтут меня динозавром, который так и не разобрался, как скачивать фильмы из Интернета, зато научился поливать грязью других пользователей глобальной сети за безмозглость и бездуховность, но спешу вас уверить, что это совсем не так.

Есть такое понятие как «old school», или, если перевести на великий и могучий, «старая школа». И часто людей, которых ассоциируют с этим термином, действительно, называют динозаврами, потому что считают отсталыми, не воспринимающими новое. Действительно, они не гонятся за новизной, предпочитая оставаться верными традициям. И, наверно, у каждого из них есть на это свои особые причины. Но любой олдскульщик – это прежде всего человек цельный и глубокий, который легко приведет вам тысячи примеров, доказывающих, что старое не всегда хуже нового. Старый виски, обладающий роскошным ароматом, виниловые пластинки с их особым ностальгическим звучанием, слегка выцветшие фотографии, напоминающие о лучших моментах жизни, любимое кожаное кресло, немного потрепанное временем, но такое привычное и удобное, дедушкины часы на цепочке, которые хоть и отстают, но действительно символизируют собой время, старая книга, зачитанная до дыр, - этот список можно продолжать бесконечно. А главное, у всех этих предметов есть история. Они характеризуют своего владельца, одушевляют его, выделяя из общей массы.

Вот и с моей старой привычкой брать фильмы в видеосалонах, дело обстоит так же. Безусловно, я могу скачать фильм в торренте, но все же выбираю прокат. Почему? Во-первых, именно здесь я уверен в качестве звука и изображения, а во-вторых, мне приятно прочитать краткое содержание на оборотной стороне диска или обсудить лучшие сцены фильма со знакомым прокатчиком. Не знаю, что важнее. Но в этом процессе есть что-то душевное, что нельзя объяснить, а можно только почувствовать. Кстати, именно по этим же причинам я терпеть не могу читать электронные книги. Ведь никакие технологии не смогут заменить шелеста страниц и едва уловимого особого книжного запаха.

            Проведя еще пару вечеров дома, укутавшись в плед и просмотрев десяток фильмов, я переключился на видеоигры. Но виртуальный мир тоже не смог увлечь меня больше, чем на несколько дней. Вдоволь настрелявшись в шутеры и нагонявшись в спортивные симуляторы, я снова осознал, что мне скучно, что все это - не то. А точнее - я уже не тот. Не то чтобы я не люблю ночных развлечений, посещения баров и кино,  но, делая это в одиночестве, я уже не получаю от этого удовольствия, как раньше.  Теперь самым главным для меня стали отношения с любимой девушкой, которые после ее отъезда свелись к электронной переписке, смс-сообщениям и звонкам по скайпу – в общем, ко всему тому, что я больше всего ненавижу в общении.

Конечно, у меня есть друзья, с которыми можно встречаться и к которым можно обратиться в тяжелую минуту. Но они тоже уже не те беззаботные и бесшабашные студенты, как прежде. Сейчас у них свои отношения, свои трудности и проблемы. Возможно, даже более серьезные, чем мои. И было бы крайне эгоистично заставлять Игоря и Сергея проводить со мной все вечера напролет в ущерб их личной жизни.

Не зная, чем еще занять себя, в один из ясных и солнечных дней я отправился в магазин и купил себе велосипед. Пожалуй, это стало моей главной ошибкой. Все предыдущие занятия отвлекали меня, хоть как-то занимая или замутняя мой разум. Но теперь, крутя педали и наблюдая за дорогой, я работал только физически. Мой мозг был абсолютно свободен для того, чтобы полностью загрузить в него все мои проблемы и дать возможность процессору, заполненному серым веществом, их переработать и проанализировать.

Вернувшись домой с очередного велопробега, я тут же метнулся к компьютеру, чтобы сделать видеозвонок своей девушке, но, как и утром, значок в «Скайпе» свидетельствовал о том, что она не в сети. «Вот дерьмо», - выругался я, сам толком не понимая причины своей агрессии. Выйдя в ICQ,  я написал ей сообщение: «Малышка, привет. Ты где? Целый день не могу до тебя дозвониться». Ответ не заставил себя ждать: «Макс, привет. Я гуляю с друзьями. Чем занимаешься ты?». А конец сообщения украшали несколько идиотских корчащихся смайликов.

Прочитав это message, я направился на кухню, налил себе добрую порцию чистого виски и залпом осушил стакан. Я был не то обижен, не то зол.

Во-первых, я отлично знаю Настю и понимаю, что если бы она говорила мне эту фразу вживую, то не стала бы подмигивать или улыбаться. Тогда какого черта ставить в конце предложения набор бессмысленных знаков препинания. Или же дело в другом: возможно, ее смущает то, чем она сейчас занимается, и, чтобы скрыть свои истинные чувства, она шлет мне все эти  нелепые смайлы.

Во-вторых, мне были абсолютно непонятны ее постоянные прогулки. Насколько я помню, Настя отправилась в Красноярск, чтобы заботиться о бабушке. Но на деле она проводила дома всего пару часов, из чего напрашивался вывод, что старушка не так уж больна и вполне может обходиться без чьей-либо помощи. Тогда возникал новый вопрос: зачем она все же уехала? Может, она устала от отношений или было что-то еще?..

В голову со страшной силой лезли сотни разных отвратительных мыслей. Не желая накручивать себя, думая обо всем этом, я маханул еще «пятьдесят» виски и позвонил Игорю, чтобы узнать, чем он планирует заниматься:

- Привет, братишка. Что делаешь?

- Наслаждаюсь жизнью безработного, - уныло ответил он. - А если честно, то собираюсь прогуляться и что-нибудь поснимать.

- Я вижу, что наше настроение совпадает. Скажи, а можно мне с тобой? Обещаю, что постараюсь не мешать твоему творческому процессу.

- Без проблем, - не раздумывая, ответил он. - Мне будет не так скучно. Тем более, что я хочу с тобой кое-что обсудить.

Я быстро принял душ, надел темно-бордовую футболку с непонятным принтом, натянул первые попавшиеся под руку джинсы и, накинув на плечи ветровку, вышел на улицу.

После нескольких часов фотосессии мы наконец приземлились в летнем кафе.

- Вот ты мне скажи, дружище, как можно уехать от любимого человека на несколько месяцев под благородным предлогом, а вместо этого тусоваться дни и ночи напролет с друзьями? - я возвращаюсь к своей больной теме.

- Сокол, мне кажется, что ты зря себя накручиваешь, - возражает Игорь. - По-моему, твоя паранойя вернулась обратно, как только Настя села в самолет, и теперь ты снова никому не веришь. Я как будто попал в прошлое. Мне кажется или у нас с тобой был разговор по поводу веры в людей?

- И что это вообще за друзья? Никогда о них ничего не слышал, а тут - на тебе, - никак не могу успокоиться я, будто не слыша Игоря.

- Мне снова напомнить тебе главные тезисы или как? – сердится друг. - Однажды ты внял моему совету, прислушавшись к зову своего сердца. И что? Разве произошло что-то страшное? – Игорь выдерживает паузу. - По-моему, все получилось  как нельзя лучше. Ты не находишь?

- Согласен, - виновато киваю я. - Но я же это не специально делаю. Закрались сомнения в душу, вот я с тобой и поделился, чтобы выслушать твое мнение.

- А делиться наболевшим, Макс, тебе нужно не со мной, а с Настей. Скажи, ты не пробовал поговорить с ней откровенно?

- Если честно, то нет. Понимаешь, мне как-то неудобно обсуждать со Стасей подобного рода проблемы, да еще по этому долбанному Интернету. Вот если бы она была рядом, то все было бы проще. Я смог бы взять ее за руку, посмотреть в глаза. А вот общаясь в глобальной сети, опасаюсь быть непонятым.

- Зря ты так. Я считаю, что с любимым человеком  нужно делиться всем и не держать секретов друг от друга. Мне кажется, что честные отношения – это залог успеха любой пары, - подытожил Игорь. - А возникающие проблемы нужно обсуждать сразу, чтобы позже это не вылилось во что-нибудь страшное.

- Как будто вы с Лизой прямо все обсуждаете, - упорствую я.

- Конечно, все, - ничуть не смущается он. - Более того, мне кажется, что именно поэтому в нашей семье такая гармония. Ведь мы пресекаем проблему моментально, прямо в зародыше. Настоятельно советую тебе, Сокол, прийти сегодня домой и поговорить с Настей по душам. И ты сразу почувствуешь облегчение, вот увидишь.

- Тебе надо семейным психологом работать, - смеюсь я. - Ну, а ты что хотел со мной обсудить?

- Понимаешь, после того, как я потерял работу, Лиза очень сильно изменилась. Правда, она говорит, что все хорошо, что она просто волнуется за меня. Но мне больно на это смотреть. Вот я и хотел спросить, нет ли у тебя мыслей, как вывести ее из депрессии.

- Даже не знаю, что тебе посоветовать, - я задумался. - Наверно, она просто такой восприимчивый человек. Дай ей время, и, я думаю, она успокоится. Еще было бы неплохо поменять обстановку. Вы не думали куда-нибудь съездить?

- Я не против. Но ты же знаешь, что Лиза не так давно устроилась на работу. И сейчас она вовсю пытается зарекомендовать себя как незаменимого сотрудника, - улыбается Игорь. - Упертая у меня жена.

- Слушай, а может, дело в том, что она боится быть успешнее тебя? Точнее будет сказать, опасается задеть твое самолюбие?

- Вряд ли. Мы уже обсуждали это, и я объяснил ей, что сейчас мое увольнение, пожалуй, даже на руку. Ты же знаешь, что я пытаюсь организовать выставку, а для этого нужно много времени и сил. Работа очень сильно отвлекала от творчества, и процесс подготовки выставки мог бы затянуться надолго. Вообще, я хочу тебе сказать, что в последнее время я стал очень сильно верить в судьбу и предназначение. Я почти на сто процентов уверен, что люди получают в этой жизни то, чего они заслуживают. Конечно, я не имею в виду глупую смерть или что-то в этом роде. Ну, ты понимаешь. Но, на мой взгляд, все события взаимосвязаны. Их только нужно научиться читать. А если ты умеешь проводить параллели, чувствовать ход событий и, исходя из этого, определять свой следующий шаг, то все сложится так, как надо. И теперь, будучи предоставленным самому себе, я имею все необходимое для достижения своей цели. И хочу сказать тебе, что лед тронулся, - лицо Игорька расплылось в улыбке. Но он быстро взял себя в руки и продолжил загадочным тоном:

- Не буду вдаваться в подробности, потому что не хочу сглазить.

- Да, ладно тебе, - я толкаю его в плечо. - Не хочешь - не рассказывай. В любом случае я рад за тебя. Ты знаешь, после нашего разговора мне стало значительно легче. Спасибо тебе, друг.

- За что спасибо-то? - видимо, поглощенный мыслями о своей выставке, Игорь не расслышал часть фразы.

- Просто за то, что ты есть.

- За это - всегда пожалуйста, - чтобы не смущать меня, он делает вид, что не замечает моего растроганного состояния. - Ладно, Макс, давай счет попросим, а то меня уже, наверно, жена потеряла.

 Я вернулся домой в ободренном настроении. Пожалуй, Игорь действительно прав, и мне не нужно изводить себя ревностью и недоверием, а стоит поговорить с Настей. Загрузив Скайп, я увидел, что моя девочка онлайн. Сердце в груди застучало сильнее, и я нажал на кнопку вызова.

- Привет, Макс! - с той стороны экрана на меня смотрело веселое, загорелое личико. Боже, какая она была красивая и желанная.

- Я соскучился, родная. Куда же ты пропадаешь? Как бабушка? – мне уже совсем не хотелось с ней разбираться. В тот момент все мои претензии казались мне мелочными придирками.

- Я тоже скучаю, - она послала мне воздушный поцелуй. - Тут такая жара! Сегодня мы ездили купаться на озеро. Вообще, я не планировала ничего, но бабушке стало немного получше, и она отпустила меня.

- Рад за тебя, моя красавица. У меня тоже все хорошо.

Ну вот, и чего я злился – всему есть логичное объяснение. Я чувствовал себя дураком, но на душе было очень легко. Мы болтали обо всем подряд минут десять, пока нас не прервал сигнал настиного телефона. Она прочитала входящее смс, улыбнулась и виновато посмотрела на меня.

- Максим, меня уже ждут девчонки. Я пойду, ладно?

- Ну вот, опять ты куда-то убегаешь. Мы даже толком пообщаться не успели – с досадой буркнул я. - А говорила, что поехала бабушке помогать.

- Солнышко, ну не сердись, пожалуйста, - ласково попросила Стася. - Бабуля все равно сейчас уже спать будет ложиться. А мне что тут делать? Охранять ее сновидения? Завтра обязательно поболтаем подольше, ладно?

- Договорились, - сдался я без боя. - Я тебя люблю, Настюшка. Когда вернешься, позвони мне, пожалуйста.

- И я тебя тоже, - она помахала рукой и отключилась, а я еще долго сидел у ноутбука, уставившись в экран.

Мне было хорошо и досадно одновременно. С одной стороны, я был счастлив увидеть свою девочку. Пусть и через экран, но все же насладиться ее лучезарной улыбкой. Но, с другой стороны, мне было очень обидно, что она так беспечно относится к нашему общению, предпочитая мне своих подруг. И чем дольше я думал об этом и накручивал себя, тем меньше светлых чувств оставалось в моей душе. Мой мозг безжалостно анализировал происходящее, раскладывая все «за» и «против» на чаши весов.

Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, я включил ритмичную музыку и забил кальян. Но, как только приготовление было закончено, виски налит в стакан, а я удобно уселся на диване, все вернулось на круги своя. Почему-то я казался себе слабаком, который не может удержать свою девушку. Я даже хотел позвонить Насте и в ультимативной форме потребовать, чтобы она вернулась домой и прекратила свои ночные прогулки. Но, открыв раскладушку, чтобы сделать звонок, я внезапно почувствовал себя неудачником, который сходит с ума от ревности. Я заорал что есть мочи и со злостью ударил телефоном о стол, с наслаждением вслушиваясь в треск разбитого пластика. Экран телефона отлетел от корпуса и погас, предательски болтаясь на тоненьком проводке. Выплеснув волну гнева, я ощутил, что мне стало легче. Недолго думая, я схватил остатки телефона и со всей силой швырнул их в стену, с удовлетворением мазохиста наблюдая за тем, как отлетает крышка, а затем и сам телефон дробится на несколько частей. Обессилев от взрыва ярости, я сполз по стене на пол и обхватил голову руками, потирая виски. Кровь бешено колотилась в моих венах. Настолько сильно, что мой пульс больше напоминал барабанную дробь.

Теперь я понял, о возможности какого конфликта говорил Игорь, и если бы сейчас рядом была Настя, то ситуация могла бы полностью выйти из-под контроля. Но поскольку дома не было никого, кроме меня, а единственная ниточка связи с моей девушкой валялась на полу в виде обломков пластмассы, то мне не оставалось ничего другого, как постепенно успокоиться и прийти в себя.

 За окном была темная летняя московская ночь, а в Красноярске вообще уже раннее утро. Я тупо сидел перед монитором в тишине и сумраке, ожидая звонка Насти. Но его все не было. Мой виски закончился, уголь в кальяне давно прогорел. Я был опустошен недавней вспышкой своей ярости и слепой жестокости. И сейчас мне было стыдно за недостойное поведение. Радовало только одно – этого никто не видел.

Я прокручивал в памяти нашу беседу снова и снова, пытаясь вычленить из разговора фразы, свидетельствующие о том, что Насте не наплевать на меня. Но на ум почему-то ничего не приходило. Тогда я решил дождаться ее звонка во что бы то ни стало, сказать ей, как я люблю ее и как скучаю, наговорить много теплых и ласковых слов в надежде услышать в ответ то же самое. Но она не позвонила, а я, измученный жалостью к себе, так и уснул, скорчившись в кресле.

 На следующий день Настя объяснила мне это тем, что не хотела будить меня. Но я, вымотанный бессонной ночью и душевными терзаниями,  снова не поверил ей. В то утро мы крепко разругались. Наговорили друг другу лишнего. Того, чего не следовало бы произносить вслух. Того, что на самом деле не соответствовало действительности. Того, за что потом было очень стыдно и неловко. Но, видно, такова судьба, и мы выбираем ее сами, выковывая счастье или беду собственноручно.

Та наша первая серьезная ссора навсегда осталась в моей памяти. А за ней потянулась нескончаемая вереница обид, недомолвок, оскорблений и слепой ревности. Сейчас, глядя в прошлое, я понимаю, что это был первый шаг в пропасть. Шаг, который, к сожалению, сделал я сам.

 

Читать далее